ФСТЭК № 117 против AI Act: что на самом деле сравнивают

Два документа почти всегда ставят рядом как два ответа на один вопрос. Вопросы у них разные: российский приказ защищает информацию в государственных системах, европейский регламент регулирует рынок. Ниже — дословные цитаты и пять линий, по которым   видно расхождение.

Зачем их сравнивать

В разговорах о регулировании ИИ «ФСТЭК № 117» и «AI Act» стоят рядом почти всегда: один документ российский, другой европейский, оба про искусственный интеллект. Из этого соседства рождается вопрос «кто строже» — и у него нет ответа, потому что документы регулируют разные вещи.

Мы выписали оба текста дословно и сравнили по пяти линиям: кто отвечает, что с данными, что с поведением системы, чем подтверждается доверие и чего нет ни там, ни там. Вывод, который получился, короткий: это не противники, а разные режимы, и путать их опасно в обе стороны — и когда ищут в 117 европейскую защиту прав, и когда применяют AI Act к государственной системе в России.

Что именно сравниваем

Приказ ФСТЭК России от 11.04.2025 № 117 утверждает Требования о защите информации в государственных информационных системах, иных системах государственных органов, государственных унитарных предприятий и учреждений. Действует с 1 марта 2026 года, заменил приказ № 17 от 2013 года. Про искусственный интеллект в нём четыре пункта: 34 «т» (ИИ как отдельное мероприятие по защите), 49 (доверенные технологии при мониторинге), 60 (защита при использовании ИИ) и 61 (правила взаимодействия с ИИ-сервисами).

Регламент (ЕС) 2024/1689, известный как AI Act, — документ другой природы. Он регулирует рынок: обязанности распределены между поставщиком (provider) и развёртывающим (deployer), а строгость зависит от уровня риска. Вступил в силу 1 августа 2024 года; основная часть применяется с 2 августа 2026 года, статьи о моделях общего назначения — с 2 августа 2025 года, статья 6(1) — с 2 августа 2027 года (статья 113).

Дальше — по линиям. Цитаты даны в оригинале, перевод наш, ссылка на статью обязательна.

Кто отвечает

В приказе № 117 адресат один — оператор (обладатель информации), то есть организация, которая эксплуатирует государственную систему. Роли «разработчик модели» в обязанностях нет: разработчик упоминается ровно один раз, как получатель запрета в пункте 60.

В AI Act адресатов двое, и обязанности у них разные. Поставщик отвечает за систему, документацию и соответствие; развёртывающий — за применение: человеческий надзор, мониторинг, сообщение об инцидентах (статья 26). Один и тот же код может быть системой высокого риска у одного и обычной — у другого: всё зависит от назначения.

Это не терминологическая мелочь. В России отвечает тот, кто применяет ИИ; в Европе — цепочка от разработчика до эксплуатанта, и у каждого звена свой набор обязанностей.

Данные: запрет против раскрытия

Самое резкое расхождение. Пункт 60 (второй абзац) прямо запрещает передавать разработчику модели информацию ограниченного доступа — и отдельно оговаривает то, что обычно и бывает целью такой передачи:

«Не допускается передача лицу, разработавшему модель искусственного интеллекта, информации ограниченного доступа, содержащейся в информационных системах, в том числе для улучшения функционирования модели искусственного интеллекта».

Приказ ФСТЭК России № 117, пункт 60, абзац 2

AI Act по данным действует противоположным образом — он требует раскрытия. Поставщик модели общего назначения обязан иметь политику соблюдения авторского права и публиковать «достаточно подробную сводку» об использованном для обучения контенте:

“Providers of general-purpose AI models shall: … (c) put in place a policy to comply with Union law on copyright and related rights …; (d) draw up and make publicly available a sufficiently detailed summary about the content used for training of the general-purpose AI model, according to a template provided by the AI Office.”

Перевод: поставщик моделей общего назначения обязан иметь политику соблюдения права ЕС об авторском праве и смежных правах и опубликовать достаточно подробную сводку о контенте, использованном для обучения модели, по шаблону, который задаёт AI Office.

AI Act, статья 53(1), пункты (c) и (d)

Для систем высокого риска к этому добавляется управление данными: происхождение данных, а для персональных данных — первоначальная цель сбора, плюс оценка возможных смещений   (статья 10).

“Those practices shall concern in particular: … (b) data collection processes and the origin of data, and in the case of personal data, the original purpose of the data collection; … (f) examination in view of possible biases …”

Перевод: практики управления данными касаются в частности процессов сбора и происхождения данных, а для персональных данных — первоначальной цели сбора; а также проверки на возможные смещения.

AI Act, статья 10(2), пункты (b) и (f)

То есть в одном случае запрещено отдавать данные, в другом — обязательно рассказывать, на чём модель училась. Логика разная: защита информации против прозрачности происхождения. Ни один из двух подходов не «строже» — они защищают разные ценности.

Поведение системы: шаблоны против риск-менеджмента

Пункт 61 задаёт требования к моменту взаимодействия: шаблоны запросов и ответов, допустимые тематики, статистические критерии недостоверных ответов и реакция на них. Это операционные правила — то, что можно проверить в момент ответа.

«При взаимодействии пользователей … с сервисами на основе искусственного интеллекта посредством направления запроса и получения ответа должны быть: … в) разработаны статистические критерии для выявления недостоверных ответов искусственного интеллекта для последующего сбора и анализа недостоверных ответов; г) обеспечено реагирование на недостоверные ответы искусственного интеллекта посредством ограничения области принимаемых решений и (или) реализации функций информационной системы на основе недостоверных ответов искусственного интеллекта».

Приказ ФСТЭК России № 117, пункт 61, подпункты «в» и «г»

AI Act идёт от риска и от процесса. Система управления рисками на всём жизненном цикле (статья 9), точность, устойчивость и кибербезопасность (статья 15), человеческий надзор (статья 26), прозрачность и маркировка сгенерированного контента (статья 50), а для моделей с системными рисками — состязательные испытания и сообщение об инцидентах (статья 55).

“High-risk AI systems shall be designed and developed in such a way that they achieve an appropriate level of accuracy, robustness, and cybersecurity, and that they perform consistently in those respects throughout their lifecycle.”

Перевод: системы высокого риска должны быть спроектированы так, чтобы достигать надлежащего уровня точности, устойчивости и кибербезопасности и сохранять его на протяжении жизненного цикла.

AI Act, статья 15(1)

“Deployers shall assign human oversight to natural persons who have the necessary competence, training and authority, as well as the necessary support.”

Перевод: развёртывающий обязан назначить человеческий надзор за лицами, у которых есть необходимая компетенция, подготовка и полномочия, а также     необходимая поддержка.

AI Act, статья 26(2)

Разница в горизонте: 117 проверяет ответ, AI Act — процесс, который к ответу привёл. Практически это означает, что российские требования ближе к тому, что мы называем гардрейлами, а европейские — к системе менеджмента.

Доверенные технологии против оценки соответствия

Приказ № 117 требует включать в состав систем «доверенные технологии искусственного интеллекта» (пункт 61) и разрешает применять их при мониторинге (пункт 49). Но что считается доверенным — приказ не определяет. Термин взят из Национальной стратегии развития ИИ и остаётся открытым: на практике это оставляет место и для толкования, и для злоупотребления.

AI Act заменяет вопрос о доверии процедурой: оценка соответствия, декларация о соответствии, маркировка CE, регистрация в базе ЕС, а до появления гармонизированных стандартов — кодексы практики (статья 53(4)). Доверие здесь не свойство технологии, а результат проверки, у которой есть исполнитель и документ.

Сравнение по пяти линиям

ВопросФСТЭК № 117AI Act
Кто отвечаетоператор (обладатель информации) государственной системы поставщик и развёртывающий, обязанности разные
Сферагосударственные информационные системы и системы госорганизаций рынок ЕС, риск-ориентированный подход
Данныезапрет передавать разработчику модели информацию ограниченного доступа, в том числе для улучшения функционирования модели раскрытие обучающих данных, политика авторского права, управление данными для систем высокого риска
Поведениешаблоны запросов и ответов, допустимые тематики, критерии недостоверных ответов, реагирование риск-менеджмент, точность и устойчивость, человеческий надзор, прозрачность
Доверие«доверенные технологии ИИ» без определения оценка соответствия, CE, кодексы практики

Чего нет ни в одном

  • Ответа на вопрос «можно ли ИИ решать за человека» — это оставлено отраслевому и конституционному праву, и ни один документ его не подменяет.
  • В 117 нет прозрачности, маркировки сгенерированного контента и защиты прав человека: приказ про защиту информации, а не про права.
  • В AI Act нет прямого запрета обучать модель на данных заказчика — это регулируется GDPR и договором; нет требования к «отечественным» технологиям; нет аналога российского перечня мероприятий по защите информации.
  • Ни там, ни там нет определения «доверенного ИИ», которое можно было бы применить в проверке без дополнительных документов.

Что из этого следует

Для государственного заказчика в России приказ № 117 обязателен, и его требования к ИИ нужно включать в задание и приёмку — иначе система формально защищена, а требования к искусственному интеллекту не выполнены. Для поставщика на рынок ЕС действует AI Act, с оценкой риска, документацией и процедурой подтверждения соответствия.

Ставить их «против» друг друга можно только как полемику: юридически это два разных режима, и ни один не отменяет другой. Практический вывод для нас простой: в работе с государственными системами проверяем по 117, в разговоре с зарубежным партнёром — по AI Act, а отчёт пишем так, чтобы его можно было прочитать с обеих сторон.

Источники и оговорки

  • Приказ ФСТЭК России от 11.04.2025 № 117 — официальная публикация 0001202506170011 от 17.06.2025; зарегистрирован Минюстом 16.06.2025, № 82619. Цитаты сверены со сканом публикации.
  • Регламент (ЕС) 2024/1689 (AI Act) — Official Journal, CELEX 32024R1689. Цитаты на языке оригинала, перевод наш.
  • Полный текст пунктов 60–61 приказа с сносками — в выписке проекта (`Vypiska_FSTEK_117_punkty_60_61_23.10.2026.md`).
  • Это аналитический разбор, а не юридическое заключение. Перед использованием в договоре или приёмке нужна проверка юриста и действующей редакции документов.

Страница обновлена 24.10.2026 · версия сборки 2026.11.13 · АНО «Институт социологии и безопасности искусственного интеллекта»